Гоэтия

Гоэтия – средневековая магическая традиция. Своим происхождением она обязана одному из популярных в те времена в Европе гримуаров – «Малому ключу Соломона» (или «Лемегетон» от лат. Lemegeton Clavicula Salomonis), а точнее, его первой части, которая и называлась «Ars Goetia». Вопрос возраста этого гримуара по сей день остается спорным.

Гоэтия включает в себя искусство вызова демонов и духов и составления талисманов, текстовых и графических заклинаний. Это, прежде всего, церемониальная магия, представляющая собой переработку и адаптацию древних ритуалов Греции и Персии, прошедших период Европейского Средневековья и подвергшихся влиянию христианской традиции. Обычно списки гоэтии включают в себя имена 72 демонов и четырех Королей, соответствующих сторонам света.

Само слово «гоэтия» пришло из древнегреческого (goen) и переводится как «колдовство», «чародейство». Греческое слово goen имеет и второе значение – «плакать», «рыдать». Гоэтами называли не только магов, но и плакальщиков. При этом следует учитывать, что плакальщики были связаны с магическими практиками эвокации. Они были своеобразными проводниками душ, которым покровительствовал Гермес, ставший позднее покровителем магов. Связь гоэтов с некромантией и духами сохранялась и совершенствовалась в дальнейшем.

Ещё в Древней Греции произошло разделение магии на высокую или «теургию» и низкую «гоэтию». Платон в своих трактатах пишет о «гоэтах» как о шарлатанах и обманщиках. О «гоэтах» как обманщиках разного рода пишут Эсхин и Иосиф Флавий, Лукиан, Ориген и Плутарх. В Iвеке н.э. Аполлония Тианского судили за использование гоэтии – колдовство при помощи призванных демонов. А Филострат, защищая его, писал о том, что следует различать колдунов, последователей гоэтии, и магов, последователей теургии, одним из которых и был Аполлоний. За колдовство судили и Апулея, писавшего о том, что демоны являются бессмертными духами, обитающими повсюду и управляющими магическими операциями.

«Гоэтия» царя Соломона представляла собой каталог демонов, пользовавшийся огромной популярностью у магов и многократно упоминавшийся в других трудах. О самом же царе Соломоне писали, что Бог дал ему дар управлять демонами и духами. В «Завете Соломона», вышедшем в Iвеке до н.э., описывалось строительство храма царя Соломона, которое осуществлялось силами магии и призванных духов. Царю Соломону приписывались и другие магические книги на иврите.

Для гоэтии важно и такое явление, как печати царя Соломона. Упоминания о них появляются в сказках «Тысячи и одной ночи», где Соломон (Сулейман) управляет демонами (джиннами) и заточает их с помощью волшебной печати. Встречаются они и в арабском трактате по астрологии и магии талисманов «Пикатрикс» («Гайят аль-Хаким»).

В XIII веке магические «Соломоновы» книги были осуждены епископом Парижа Гийомом Овернским. После этого всерьез они не рассматривались довольно долго. Кроме того, в Европе одновременно существовали несколько вариантов «Соломоновых ключей» различного происхождения. Кроме «Гоэтии» хождение имел и список демонов Иоанна Вира, называвшийся «Псевдомонархия демонов» (1577 г.). Он вошел в книгу Реджинальда Скотта «Открытие колдовства», вышедшую в 1584 г.

В XVI веке Бенвенуто Челлини описывает встречу с неким священником-некромантом и свое участие в ритуале, в ходе которого было призвано множество демонов. Описание ритуала совпадает в общих чертах с приведенными в «Ключах Соломона».

Полноценных научных изданий «Лемегетона» до сих пор не существует. Хождение имеют варианты, состоящие из четырех или пяти частей, написанных в разное время и различных по происхождению. Чаще всего упоминаются три части: «Гоэтия», «Теургия» и «искусство Павла». Четвертая и пятая («Арс-Альмадель» и «Арс-Нотория») рассматриваются гораздо реже и практически неизвестны.

Современные практики познакомились с Гоэтией в изложении Алистера Кроули. Часть книги составили переводы «Малого ключа Соломона» в исполнении Макгрегора Мазерса. Самого Кроули в Гоэтию посвятил Алан Беннет Макгрегор. Источником материалов, которыми пользовался Кроули, он называет греко-египетский папирус VI века н.э.

Свою работу над «Гоэтией» Кроули начал в 1901 году, а издана она была в 1904. Вскоре появилось несколько факсимильных переизданий книги. Дальнейшие исследования и опыты с гоэтией Кроули описывает в своем дневнике. В «Примечании» к своей книге Кроули упоминает о размещенной в «Книге Черной магии» Уэйта (1989 г.) редакции «Гоэтии», которую нещадно критикует. Другие исследователи также отмечали большое количество неточностей и ошибок в издании Уэйта.

В книгу Кроули вошел ритуал Нерожденного, транскрипция и перевод Лондонского папируса, вводная часть с примечаниями и определением магии, таблицы гоэтических духов, описание атрибутики и множество заклинаний.

Большую популярность «Гоэтии» объясняет то, что её ритуалы, при внешней сложности, вполне доступны для выполнения и не требуют большого количества дополнительных приспособлений и ингредиентов. Хотя тексты и требуется учить наизусть, а к ритуалам готовиться заранее, создавая под каждый из них подходящие печати, ритуалы гоэтии считаются эффективными и ценными для последователей церемониальной магии. Любой из них может провести один человек, не предполагается коллективная работа ковена.

Ещё одна причина привлекательности «Гоэтии» для большинства практиков – конкретная направленность ритуалов. Для начинающих магов особенно важно то, что они знают, что именно получат при успешном выполнении конкретного ритуала. А дальше все зависит от способностей и личной силы самого практика.

Практики гоэтии предполагают использование определенного набора инструментов. Часть из них, такие, как пентакли и треугольник, являются классическими и упоминаются в самых древних трудах, но в наше время появились и новые инструменты гоэтии. К ним относятся карты таро Демонов Гоэтии и свечи Демонов Гоэтии. Каждая свеча носит имя одного из демонов и предназначена для установления контакта с ним и для помощи в проведении соответствующего ритуала.

Современным практикам доступна не только «Гоэтия» Кроули, но и множество других переводов, пересказов и переложений «Соломоновых ключей».  При изучении гоэтии следует помнить, что сама традиция возникла гораздо раньше, чем появились первые Соломоновы гримуары и опирается она не столько на средневековые практики, сколько на Древнегреческую и Древнеперсидскую традицию. Нужно полагаться не только на поздние труды, но, в большей степени, на сведения о религии и магии тех стран, откуда она пришла, чтобы понимать, как и откуда появились те или иные ритуалы, предметы и знаки. Без понимания и знания всего этого не может быть осмысленной практики и не может быть развития.

Вуду как религия.

Заметка

Вуду, как религия, зародилось на острове Гаити в XVIвеке, а наибольшего расцвета достигло в Новом Орлене, куда попало в XVII– XVIII веке. Слово «вуду» с языка племени фон (Бенин) переводится как «дух», «божество» и изначально использовалось для обозначения культа предков. Верования, ставшие основой современного вуду, являются действительно древними и существуют около 4-6 тысяч лет.

Современное вуду представляет собой причудливую смесь католицизма с африканскими языческими культами. Сформировалось оно в среде чернокожих рабов, вывезенных из Африки и насильно вовлеченных в христианскую культуру.

Некоторые общие моменты языческих верований и католицизма позволили совершить невозможное – соединить традицию кровавых жертвоприношений, вызова духов и поклонения единому Богу. В самом деле, и там и там были некие духовные сущности,  которым можно обращаться за помощью (лоа и христианские святые), был единый Бог, традиция приобщения к религии через кровь и плоть, понятия священных мест и предметов, традиция духовного очищения, понятия греха и возмездия и многое другое.

И рабы приняли религию своих хозяев, продолжив исповедовать свою. Они называли имена католических святых, а просили о помощи духов. Причащались, признавая власть единого Бога. И продолжали проводить магические ритуалы, обращенные к духам. Просто потому, что Бог слишком велик, чтобы слышать и выполнять повседневные просьбы простых людей, а вот духи охотно на это соглашаются.

Мир вудуиста наполнен жизнью. Всё одухотворено множеством лоа – стихийных и природных духов, имеющих свои индивидуальные черты, способности, привязанности и имена. С ними можно договориться, если принести жертву и провести верный ритуал. Лоа может вселиться в человека, заместив собою его сущность, на этом построено большинство ритуалов магии вуду. Кроме них существуют духи умерших, злые духи baka и другие духовные сущности.

Человек в вуду воспринимается как существо, имеющее, помимо физического тела, духовную часть – энергетическое тело и душу, состоящую из двух частей – личной, непосредственно связанной с данным человеком и после смерти способной остаться в мире живых или уйти, и «общечеловеческой», покидающей тело после смерти. Кроме того, у каждого человека есть свой небесный покровитель, звезда, нечто, определяющее его судьбу (параллель с понятием кармы). Личную часть души можно похитить или заменить посторонней сущностью – лоа, поэтому её оберегают больше всего остального.

Вуду – религия, неотделимая от магии. В ситуации, в которой католик пойдет в храм и будет просить помощи у Бога, вудуист проведет ритуал и призовёт подходящего духа. Большая часть ритуалов вуду направлена на исцеление от болезней.

Важной частью ритуалов является жертвоприношение животных, призванное задобрить духов. Его проводит жрец (мужчина – хунган или женщина – мамбо), он же ведет сам ритуал. Всё действие сопровождается музыкой (барабанной) и танцем.

Ритуал вуду строится в зависимости от того, к какому лоа он обращен. Основными элементами являются: создание veve – символа лоа, сделанного из муки или зерна, исполнение песен, обращенных к лоа, ритуальный танец, жертвоприношение. Все ритуалы начинаются с обращения к Legba – лоа дорог и перекрестков, чтобы он открыл двери призываемому в ритуале духу.

Лоа делятся на три группы: Rada, Guede и Petro.

Rada loa – добрые лоа. Их общий ритуальный цвет белый, в жертву приносятся птицы. На церемонии зажигают ритуальный костер с железным бруском, представляющий loa Ogoun. К ним обращаются за помощью в добрых делах. К ним относятся: Legba, Marassa, Loco, Aizan, Damballah Legba, Maras-sa, Loco, Aizan, Damballah и Aida-Wedo, Sodo, Badessy, Agassou, Silibo, Agwe и La Sirene, Erzulie, Bossu, Agarou, Azaka, группа Ogoun (Ogoun Святой Иаков, Ossange, Ogoun Badagri, Ogoun Feraille, Ogoun Per, Ogoun Shango, Ogoun Balindjo, Ogoun Balizage, Ogoun Yemsen.

Guede loa – духи мертвых. Ритуальные цвета – черный и фиолетовый. К ним относятся Guede, Baron Samedi и Maman Brigitte.

Petro loa – огненные, гневные лоа. Их цвет – красный, в жертву приносятся свиньи, козы, собаки и другие животные. Этих лоа призывают для мести, наказания врагов, черномагических ритуалов.

К ним относятся: Legba Petro, Marassa Petro, Wawangol, Ibo, Senegal, Kongo, Kaplaou, Kanga, Takya, Zoklimo, Simbi DIo, Gran Simba, Carrefour, Cimitiere, Grans Bwa, Kongo Savanne, Erzulie (также Erzulie Zye-Wouj), Marinette, Don Petro, Ti-Jean Petro, Gros Point, Simbi.

На данный момент в мире насчитывается около 50 млн. последователей религии вуду. На Гаити и в некоторых государствах Африки вуду является официальной религией и практикуется открыто, в Новом Орлеане значительная часть ритуалов закрыта для посторонних глаз, а на виду остается «туристическая» часть.

Майдари-хурал — ламаистский храмовый праздник

K4PTrgW18oQ

5 июля -Майдари-Хурал, ламаистский храмовый праздник, широко отмечаемый в Тибете. По легенде, празднование его ведется с 1409 года и посвящено Будде Майтрейе – грядущему воплощению Будды. По традиции, он изображается на троне со спущенными вниз ногами, как символ его готовности занять на земле место Будды Шакьямуни.

«Майдари-Хурал» означает «Круговращение Майтрейи», этот праздник собирает в монастырях тысячи буддистов. После молебна статую Будды Майтрейи выносят из храма и в колеснице провозят вокруг монастыря. Шествие сопровождается пением гимнов и чтением молитв. Процессия движется по ходу Солнца, останавливаясь у каждого поворота стен и возвращается в храм. После этого верующие подносят монахам дары.

 

12 июля в преддверии дня Перуна славяне выбирали жертву

idoli1

12 июля в преддверии дня Перуна (20 июля) славяне выбирали жертвы Перуну.

Перун – один из верховных богов пантеона древней Руси, покровитель воинов и ремесленников, змееборец, бог грозы, защитник людей от порождений царства Нави. Культ Перуна, прежде всего, мужской. Его священный зверь – тур, священный цветок – ирис, знак – громовое колесо с шестью спицами-лепестками.

У Перуна просили покровительства и защиты против врагов и всяческого зла. В жертву ему приносились животные, достоверной информации о человеческих жертвах нет, но в некоторых источниках упоминается жертвоприношение пленных воинов.

Буддийский праздник Калачакра.

kalachakra_1

Буддийский праздник КАЛАЧАКРА отмечается 3 мая (в 15 день последнего весеннего месяца). По преданию, в этот день Будда Шакьямуни даровал учение Калачакры (Дуйнхор) царю Шамбалы Чандрабхадре. 
Эта тантрическая система, название которой переводится с санскрита как «Колесо времени», состоит из пяти глав и содержит доктрину единства бытия. Каждая из глав содержит описание практик или процессов человеческого организма и путь к состоянию просветления. 
Калачакра считается одной из самых сложных практик, посвящение в нее проводят только несколько учителей, среди которых Далай-лама. Существует несколько линий передачи Калачакра тантры, отличающихся друг от друга.

Кабала и Три Гунны

     Сегодня я собираюсь сравнить два весьма интересных мистических течения- Кабалу Бааль Сулама и индуистскую философию. Безусловно, ортодоксальные и консервативные иудеи со мной не согласятся и даже начнут возмущаться — «что общего у Пророков Израиля и языческих мистиков Индии?», пойдут даже в ход аргументы об избранности еврейского народа и о том, что Бог обещал произвести от Авраама народ «многочисленный как песок морской» (фраза, от которой отталкиваются и иудейские фундаменталисты, и фашистские юдофобы).
Однако не всё так просто. То, что я дальше скажу, является и критикой ортодоксального иудаизма и в то же время- защитой евреев от всевозможных фашистских нападок. Начну с фразы «и произведу от тебя народы многочисленные, как песок морской». Что здесь хочется сказать? Первое, что хочется сказать — слова Торы, откуда взята эта фраза, нельзя воспринимать буквально, как и слова любого Святого писания. Если воспринимать слова Торы в лоб, то получается, что Творец евреев обманул- евреи никогда не имели государства, равного по масштабам Персии или Риму. Однако Господь никогда не обманывает — это мы неправильно понимаем его слова. Как же это понимать? А вот как — именно евреи были первыми, кто принёс на территорию Римской империи культ Единого Бога. Именно от этого корня произошло Христианство, которое обняло своим учением полмира, а потом из того же корня в далёкой Аравии вырос Ислам, вторая после влияния Христианства мировая религия, конкурировать с которой в больших масштабах на Востоке мог только Буддизм. А так как всё это выросло из откровения Авраама, можно сказать, что фраза «и произведу от тебя народы многочисленные, как песок морской» и правда была пророческой — только она означала не власть иудеев над всем миром, а то, что из Откровения, данного Аврааму, выросли Учения, которые определили на долгие века духовный облик ведущих цивилизаций. Так что данная фраза действительно исполнилась. Это относительно фразы из Торы.
Теперь перейду к родству Иудаизма и Индуизма. Речь здесь пойдёт не столько о религии, которой придерживались простые индусы и евреи, сколько о тайных учениях, доступных до недавнего времени только узкому кругу избранных- брахманам на Востоке и раввинам на Западе. И не потому, что эти избранные хотели что-то спрятать, а потому что это учение было слишком сложно для простого народа, и если бы оно и было возвещено открыто, его всё равно бы не поняли — уж очень сложным для среднего человека оно было.
Начну с Кабалы. В основе этого Учения, издавна передававшегося только в узком кругу раввинов, лежит представление об Эйн-Софт — образе Бога, как чего- то Беспредельного, не имеющего ни начала ни конца, лежащего вне конкретных форм, но охватывающем и вмещающем в себя всё мироздание. Это Эйн-Софт вмещает в себя весь космос, является всем и ничем конкретным, то есть всё, что можно представить, является той или иной формой Эйн-Софт. Этому более всего подходит то, что является корнем и стержнем индийской духовной философии – понятие об Атмане. Атман или Мировая Душа, находится за пределами всяких форм, вне всяких представлений человека, но в то же время, он пронизывает собой все формы, хотя они не тождественны ему. Великий индуистский мистик, Ади Шанкарачарья или просто, Шанкара выразил это так: горшки различны формой, но сделаны из одной и той же глины — так же и всё мироздание различается по форме, но является порождением одного Атмана. И величайшим невежеством Шанкара полагал не видеть за множеством форм этой единой сути.
Воплощением Атмана в индийской мифологии является Пуруша- огромный человек, тело которого составляет всю Вселенную. Этот Пуруша- Мировой Дух и именно его дыханием оживляется всё живое. В Кабале зримым воплощением Эйн-Софт является Адам Кадмонт — Космический человек, тело которого составляет совокупность всех тел, а дух- совокупность всех душ. К этому прибавлю, что символом Адама Кадмонта является череп и скрещенные кости, а Богиня Кали, о которой сказано, что как чёрный поглощает все цвета, так же и Кали поглощает всю Вселенную, то есть является зримым воплощением Атмана, как правило, изображается украшенной гирляндой из черепов. Эти устрашающие символы многих вводили и вводят в заблуждение и на их основании евреев, и последователей культа Кали обвиняли и обвиняют в сатанизме. Эти обвинения ложатся на благодатную почву, созданную популярным кинематографом и мультипликацией, где последователи культа Кали изображаются как тупые и жестокие фанатики, приносящие кровавые жертвы своей богине, возглавляемые, как правило хитрыми и жестокими, алчными до денег людьми. Плюс ко всему прочему в изучении культа Кали «продвинулись» так называемые сектоведы, которые готовы «подвести научную базу» под то, что всё что не является христианством -это опасные и вредоносные секты, созданные на деньги американской разведки и крупных международных корпораций для растления русского духа и погибели истинного Православия. Всё это и придаёт культу Кали и Каббале, чьим символом является мёртвая голова Адама репутацию кровавой секты маньяков, возглавляемой хитрыми спекулянтами.
Впрочем, причина не только в этом. Основная причина в другом: мы, люди христианской культуры, привыкли, что всё доброе -это красивое и изящное, а всё злое- страшное и уродливое. Этому способствует миф о том, что после своего падения падшие ангелы утратили свою красоту и превратились в омерзительных бесов и демонов. Рай изображается в европейской традиции, как обитель прекрасного, а ад — как пристанище ужасов. При этом, Бог мыслится многими христианами, как чистый свет и красота, а противостоит ему Люцифер-Сатана – порождение и олицетворение хаоса и ужаса. При этом, однако, иногда допускается, что демоны могут принимать облик приятный и красивый, как у ангелов — однако идея, что ангелы могут принимать пугающий вид большинством христиан даже не рассматривается. Поэтому естественно, что когда люди христианской культуры видят изображение Махакалы или Кали, украшенных гирляндой из черепов, или Читипати, выглядящих, как два танцующих скелета, у них тут же возникает мысль, что это — демоны, а религия, которая представлена в этих образах, стало быть, сатанизм. Отсюда возникает вывод, что с буддистами или индуистами ни в коем случае нельзя общаться и уж тем более вступать в диалог — наоборот, с ними нужно всячески бороться и «изобличать их ересь» во благо христиан.
Однако же даже в Новом Завете есть два образа Христа — Христос Евангелия, любящий и заботливый, спасающий блудницу и Христос Страшного Суда, отправляющий грешников в Ад. Да и Христос Евангелия не всегда добр — он выгоняет торговцев из храма бичом и ожесточённо спорит с фарисеями. Уж о том, что христианские фундаменталисты создали образ гневного Бога, который радуется страданиям людей, требует истязания тела и души, да ещё и благословляет инквизицию (одно из названий которой, «аутодафе» переводится на русский язык как «дела веры») и крестовые походы и говорить не стоит.
В более архаических культурах, чем христианская Бог всегда имеет два лика — благостный и гневный. Так в Торе Бог имеет два образа — любящий Бог Авраама, которому достаточно только веры в себя в глубине души, и беспощадный Бог Моисея, санкционирующий массовые расправы, как над египтянами, так и над своим же избранным народом, евреями.
В более древних традициях, чем ветхозаветная всё ещё «ужаснее»: Бог мудрости и богатства славян Велес в своей свите имеет вампиров и оборотней, Шри Деви сопровождают целые полчища привидений и злых духов, а на поясе у неё висит мешочек с неизлечимыми болезнями, да и индуистский Шива в своём окружении имеет немало демонов, среди которых пишачи — поедатели мёртвой плоти. И заметьте – всё это благие и добрые божества, избавляющие от невзгод и напастей.
Зачем же добрым богам иметь такую устрашающую силу? Во-первых, вся эта ужасающая атрибуция нужна им, чтобы защищать мир от полчищ злых сил, а во-вторых, если Бог или Богиня всесильны и владеют мирозданием, то они являются источником не только созидающих, но и разрушительных сил.
Теперь перейду к собственно, теме моей статьи. Итак, прежде чем преступить к сравнению кабалы и индуизма, надо прояснить одну фундаментальную философскую концепцию, без которой индуизм тяжело понять, а именно- концепцию трёх гунн. Согласно индуистской космогонии всё во Вселенной пронизано тремя гуннами — первопричинами: Тамасом, Раджасом, и Саттвой. Тамас — это изначальный хаос, мрак, сон, невежество. Раджас — активность, предприимчивость, страсть, динамизм, а Саттва — лёгкость, радостное созерцание, познание истины. Индуистское Тримурти является иллюстрацией этого принципа: Брахма являет собой Раджас (активность)- он создаёт Вселенную, Вишну (Кришна) являет собой Саттву, так как он поддерживает Вселенную, а в свободное время покоится на мировых водах, уснув на гигантском змее, а Шива в свою очередь — Тамас, так как он разрушает вселенную. Однако не всё так просто. Казалось бы, Брахма должен почитаться больше, чем Шива, ведь Брахма создаёт мир, а Шива его разрушает — однако всё в точности наоборот: в Индии не так много храмов Брахмы, а вот храмов Шивы и его супруги Кали, которая в гневе даже ужаснее, чем Шива, просто изобилие. В чём же дело? А дело в том, что Брахма создал несовершенный мир, в котором разделено внутреннее и внешнее, материальное и духовное, и Шива, разрушая этот мир, стирает грани между тем, что вовне и тем, что внутри, между материальным и духовным. Поэтому он и зовётся Шивой, что переводится как «благой».
Аналогия разрушительному воздействию Шивы есть и в Кабале — так один кабалист говорит, что когда душа созреет и станет сладкой для Бога, то он её проглатывает. Не стоит понимать, что человек погибает, смысл в ином- Бог пожирает человеческую отдельность от других, обособленность, противопоставление себя другим. Стирается граница между отдельным миром человека и миром, между миром внешним и миром внутренним. Человек больше не отделяет себя от мира и не противопоставляет себя другим. Именно к этому стремились мудрецы древней Индии. В одном из текстов говорится, что в состоянии просветления стирается грань между видящим, видимым и процессом видения.
Теперь перейду, собственно, к трём гуннам. В одном из священных текстов культа Кали Богиня говорит, что те, кто служат ей в Саттве делают это для всеобщего блага, те, кто служат ей в Раджасе — ради личной выгоды, а те, кто в Тамасе — ради нанесения вреда другим людям. Бааль Сулам же в «Шамати» так же говорит о трёх уровнях: уровне Израиля — самом высоком, он соответствует Гунне Благости (Саттве), уровне Гера – среднем, соответствующем Гунне Страсти (Раджас), и уровне Гойа – самом низшем, соответствующем Невежеству (Тамасу). На уровне Гойя человек живёт ради достижения чисто материалистических и эгоистических целей (а Каббала ставит своей целью преодоление эгоизма). Он думает: «Я — это тело» и «Я только тело» и «Нет ничего, чтобы нельзя было пощупать и увидеть. Всё, что вне этого — иллюзия». А раз всё, что вне тела иллюзия, значит, иллюзорна и жизнь духа, можно и даже нужно жить по законам животного мира, по «волчьим законам» — идти по головам слабых и не считаться ни с чем, кроме силы. «Убей или убьют тебя»- вот девиз такого сознания. Он живёт по морали Мефистофеля из «Фауста» — «кто сильный, тот и прав». Можно убивать, грабить, насиловать чужих женщин, убивать грудных детей — это нормально, ведь это признак силы. Сильному можно всё — ведь он отважился вырваться из серой массы и не стесняться своих звериных инстинктов, которые и помогли ему стать во главе этого стада. А раз он во главе, он вправе убивать этих овец и баранов для своего наслаждения — ведь он Сверхчеловек и знает, что законы морали и нравственности изобретены либо трусливыми овечками, боящимися посметь выделиться, либо такими же вожаками как он, чтобы это стадо вести куда надо, а значит он, Сверхчеловек, не подчиняется никаким законам. Вот она мораль Раскольникова, Ницше и Профессора Квирела: нет добра и зла, а есть только сила, а люди делятся на тех, кто боится этой силой овладеть и тех, кто дерзает- и обретает власть над миром.
Согласно учению Мастеров Древней Индии подобные мысли рождаются от отождествления себя с физическим телом, а отождествление себя с телом — это самое страшное невежество, то есть в подобном состоянии сознания доминирует Гунна Тамаса (невежество). Мудрецы древней Индии учили, что подобное мышление — залог страдания. Поскольку тело умирает, дряхлеет и болеет, отождествление с ним неизменно ведёт к страданиям. Чтобы заглушить эти страдания, человек начинает окружать себя всевозможными материальными благами — красивыми наложницами, изысканными блюдами, почестями подчинённых, дорогими украшениями. Однако, всё это не приносит ему облегчения: во-первых, потому что всегда есть тот, у кого больше материальных благ, а во-вторых — потому что всё материальное недолговечно. Лалла из Кашмира называла это «морем желаний», которое всегда просачивается сквозь сито, а Будда сравнивал желания материальных благ с отравленным морем, чем больше пьёшь из которого, тем больше хочется пить. В итоге душа, мнящая себя телом, страдает всю жизнь. Но этого мало- и после смерти желания материальных благ гонит её ко всё новым и новым рождениям. Бодхисатвы, Великие Души, тоже рождаются вновь и вновь, но если Бодхисатвы делают это добровольно и из сострадания ко всем живым существам, то души, пленённые жаждой материальных благ, делают это потакая своим низменным желаниям и, в отличие от Бодхисатв, которые испытывают блаженства, получают только страдание из жизни в жизнь- и так пока не преодолеют эту концепцию «я есть тело». Как правило, те, кто находится в таком состоянии сознания, не только причиняют боль другим, но и радуются от этого — для них видеть чужую боль наивысшее наслаждение. Они даже служат Божеству и занимаются духовными и магическими практиками, чтобы причинять боль другим. Если это «священники» (неважно какой религии) — то они долго, красочно и живописно пугают своих прихожан рассказами об адских муках, живописно приукрашивая каждую делать. Они могут заявлять всем и себе в том числе, что делают это для спасения душ, но в глубине души они наслаждаются страхом и страданием, которое они сеют. Именно «священники в Тамасе/невежестве» и породили инквизицию, пытки еретиков и крестовые походы. А сегодня «религия в Тамасе/невежестве» порождает «джихад», «православный» фундаментализм и «языческий» национализм (язычники древней Руси считали священным долг гостеприимства). Это всё можно назвать, словами Бааль Сулама, «уровнем Гойя» (то есть гойем может быть и еврей, не следующий нравственным предписаниям, а не только «не еврей», как это трактуют антисемиты)
Следующий уровень, о котором говорит Балаль Сулам — уровень Гера. Гер стоит уже выше, чем Гой, ибо он верит в Бога, однако вера Гера является своеобразным актом духовной купли-продажи: Гер делает добрые дела в надежде, что за это он получит от Бога своеобразную плату. Например: -подал нищему 10 рублей- нашёл 1000. То есть Гер подаёт нищему не потому, что ему его жалко, а потому, что он хочет получить плату за свой благой поступок. Гер рассчитывает, что чем больше он подаст нищему, тем больше он получит потом. Причём, по Бааль Суламу, это относится не только к материальным, но и к «духовным» вознаграждениям. Пример такого мышления: я буду посещать святые места и молиться, заниматься духовными практиками, чтобы избежать ада и получить отпущения грехов. Так же такие люди могут носить власяницу, поститься, изучать Святое Писание своей религии и тому подобное, так как желают наслаждаться в раю своей религии или же получить более благоприятное воплощение. Такой человек может страстно уверовать в Бога после какого-то чуда (внезапного исцеления, например), однако, для поддержания веры ему нужны постоянные чудесные исполнения его желаний. Если же их нет, человек либо вовсе бросает духовные практики, либо ищет веру, которая бы исполнила бы все его желания, или хотя бы самые насущные. Уровень Гера соответствует гунне Раджаса (страсти) поэтому эти люди очень активные. Они страстные проповедники, активные миссионеры. Они делают всё возможное для распространения своей веры, причём, в отличие от проповедников в Тамасе/невежестве, которые запугивают народ адскими муками, они прельщают людей рассказами о чудесах и обещают своим слушателям, что если те примут их веру, чудеса произойдут в самые ближайшие сроки- через пару недель, ну максимум через пару месяцев. К этому типу относятся объявления типа «купите этот замечательный талисман — и уже через неделю вы избавитесь от мучавшей вас долгие годы болезни» или «Всего одно нанесение этого чудесного крема — и от морщин не останется и следа», или ещё «одна таблетка нашего замечательного средства избавит вас от болезней, мучавших вас долгие годы, с которыми не справилась традиционная медицина». Раджас — это страсть, а страстному человеку хочется всего и сразу. Быстрая прибыль, быстрое исцеление, быстрое духовное прогрессирование — вот то, что характеризует раджасичного человека. Он не готов тратить время на длительные духовные практики, глубокое и длительное изучение Святых Писаний, планомерные занятия спортом — ему нужно всё, сразу и здесь и сейчас. Такие люди легко увлекаются, но также легко остывают к тому, что было их страстью: сегодня они — ревностные христиане, завтра — правоверные мусульмане, послезавтра – строгие кришнаиты и т. п. Несмотря на свою непостоянность, а может даже благодаря ей, эти люди очень фанатичны. Они очень навязчиво и назойливо, к месту и не к месту рассказывают всем о своих увлечениях. Таких людей много среди неофитов любой религии — это может быть и православный, направо и налево рассказывающий всем, что «спасение только в Иисусе Христе» и что « только истинная церковь спасет душу» и кришнаит, готовый всучить вам Бхагават-Гиту или Шримат-Бхагаватм на улице в независимости от того, хотите вы того или нет. Причём, если вы не желаете слушать «откровения истиной религии», вас вполне могут послать в ад. Но Гер в Раджасе отличается от Гойя в Тамасе — если второму доставляет наслаждения просто мучить других и себя, то первый делает это ради «благородной идеи». Геру в Раджасе уже не интересно просто мучить людей — ему доставляет удовольствие «сражаться за справедливость». Этому типу очень нравится проповедовать благородные идеи — спасение человечества от грехов через Иисуса Христа, спасение от страданий через Гаутаму Будду, или же всеобщее равенство через социализм. Однако те, кто не желают этого рая, тут же попадают в разряд «жидомасонов» , «еретиков», «поедателей трупов» (мясоеды), «врагов народа» и т. д.- и им объявляется война на поражение. Повторюсь: если для Гойя в Невежестве/ Тамасе упоительным является сам процесс мучения своей жертвы, то Геру в страсти/ Раджасе важен пафос борьбы «за правое дело», причём желательно в мировом масштабе- за свою нацию, народ, класс или вообще за благо всего человечества, как его представляет Гер. Пафос борьбы «за правое дело» захватывает его даже сильнее, чем вид чужих страданий и крови- таковы многие революционеры. Однако, Раджас не однозначно плох — это лишь ступенька. По ней можно подняться из невежества/Тамаса к благости/Саттве или же опуститься опять в невежество. По мнению Бааль Сулама, Гер стоит выше Гойя и может либо подняться до уровня Израиля, то есть бескорыстия, либо упасть обратно на уровень Гойя- эгоизма.
Следующий уровень, о котором говорит Бааль Сулам — это уровень Израиля. На этом уровне человек служит Богу не из желания личной выгоды, не из страха перед адом и не из желания рая, но чтобы угодить Богу. Это самый высший уровень духовного развития — на нём акцент смещается с удовлетворения собственных желаний (эгоизм) на уровень удовлетворения желания Бога (альтруизм). Для человека уровня Израиля потребность служить Богу и всем живым существам так же сильна, как у обычного человека потребность в сне, еде и продлении рода. Примечательно, что само слово «Израиль» в переводе с иврита, если верить Лайтману, означает- «те, кто следует за Богом», или, в другом варианте- «собрание тех, кто следует за Богом». Только человек уровня Израиля и следует за Богом по настоящему- первым двум уровням, уровню Гойя и уровню Гера лишь кажется, что они следуют за Богом, на самом же деле они следуют своей низшей природе. А любой служащий своей природе ради неё самой, будь то физическое выживание, приумножение финансов, или же наслаждения в райских мирах, боязнь ада или же обретения магического могущества не может служить Богу по-настоящему — это Бога он хочет сделать слугой своих прихотей. Таково мнение всех великих мистиков (Шанкары, Мейстар Экхарата, Любавического Ребе и многих других). Настоящий же преданный Бога в первую очередь желает служить Божеству и благу всех существ. Это замечательно выразила Святая и одна из основательниц Суфизма Рабия- Эль-Адавийа из Басры в следующем стихе:
Когда из страха перед адом,
Тебя люблю я, Боже мой,
Пусть будет страшный ад
Наградой, душе отвергнутой
Тобой!!
Когда мечта о светлом рае
Всю жизнь влечёт меня к тебе,
Скажи, из рая изгоняя:
«Да будет ад в твоей душе»
Но если ты -один, священный
Предмет любви моей души,
Молю — Твоей красы нетленной
Меня вовеки не лиши.

Этот уровень соответствует самой высшей из трёх гунн- Саттве. В Саттве человек уже больше не отождествляет себя ни с телом, ни с умом, ни с чувствами — он осознаёт, что всё неотделимо от него, а он ото всего. Он уже больше не делит других людей на друзей и врагов, а события в своей жизни на плохие и хорошие. Для него больше нет «добра», как чего-то однозначно хорошего, и «зла», как чего-то однозначно плохого, что следует уничтожать- но за всем в своей жизни, и хороши и плохим он видит Бога. Благое в своей жизни он приемлет с благодарностью, как милость Бога, а плохое без ненависти и с пониманием, что это знак того, что он должен что-то изменить в себе и своей жизни. Такой человек чужд корысти и личной выгоде. Что бы он не делал, будь то духовная практика или бизнес, он это делает с одной целью — сделать мир лучше и услужить Богу. Такие люди легко прощают своих врагов, или даже не обижаются на них. Они готовы оказать помощь всем, даже тем, кто их обидел когда-то, ибо понимают, что всё, что с ними происходит- это уроки Бога, цель которых показать и научить человека тому, чего он не знал раньше.
В заключении хочу сказать, что три гунны и уровни Гойя/Гера/Израиля очень редко встречаются в чистом виде. Инертные и вялые люди(Тамас) способны проявлять порой удивительную активность (Раджас), активные люди способны впасть в депрессию(Тамас), бизнесмены способны на созерцание (Саттва), а Святые- на активную деятельность(Раджас)
Таким образом, подводя итог, можно сказать, что между еврейской кабалой и индуисткой философией и Йогой гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. Это лишний раз подтверждает теорию Юнга о том, что есть некие базовые образы/архетипы, которые присутствуют в сознании каждого из нас, независимо от его народности, религии и социального положения и лишний раз подтверждает идею нашего, уже теперь покойного, соотечественника, Г.С. Померанца о том, что все великие религии и философии в своей сути имеют один корень.

Мировое Дерево и Богиня Мать

Пожалуй, самым известным символом в мировой мифологии является Мировое Древо — Arbor mundi. Нет такой религии или мифологии, где бы оно ни проявлялось. Будда обрёл просветление под деревом Бодхи, Один обрёл руны, вися на Иггдрасиле, шаманы путешествуют по миру с помощью мирового древа. Здесь я хочу поговорить подробнее о загадках Мирового древа, но к сожалению, моё исследование будет не полным, потому что я не в состоянии охватить всё разом.

 Начну, пожалуй, с русской сказки «Правда — Кривда» из сборника Александра Афанасьева. Если описать сюжет сказки кратко, то получается следующая картина: двое мужиков – добрый и злой — поспорили, как лучше жить — правдой или кривдой. Трижды встретились им люди — крестьянин, поп (священник) и купец, которые утверждали, что лучше жить кривдой (неправдой). Добрый обнищал и продал злому за еду свои глаза. Естественно злой собрат его покинул, и тогда добрый взмолился к Богу и услышал голос, который велел ему идти такой то тропинкой, свернуть к источнику, омыть глаза и залезть на дуб, под которым должны собираться бесы, обсуждающие кто что из них сделал кому дурного. Добрый так и поступил. Стоило ему омыть глаза в источнике, как он прозрел. Спрятавшись на дубу, он подслушал, как один бес рассказал, как он мучает царевну и как его можно из неё изгнать. Мужик пользуется этими знаниями, исцеляет царевну и женится на ней.

Что же бросается в глаза мне с первого раза? Аналогия со скандинавским мифом об Одине и Рунах. По одной из легенд об обретении рун, Один отдаёт свой глаз великану Мимиру, славившемуся своей мудростью, за то, чтобы испить из источника Урд, который омывает корни мирового древа ясеня Иггдрасиль. Один обретает тайное знание, отрекшись от своего глаза. Так же и мужик, лишившись зрения и испив из источника, обретает силу и здоровье. Здесь идёт прямая аналогия — нужно лишиться физической силы, чтобы обрести силу сверхъестественную. По свидетельству некоторых ученых — фольклористов, именно глаз играет во многих мифологиях роль вместилища жизненной энергии, поэтому не удивительно, что и Один, и мужик из сказки лишаются ока. Они отдают самое дорогое, что есть  у них – способность видеть мир. Эту способность видеть физический мир они заменяют особым духовным зрением. Очевидно, это плата за такое зрение — ведь Маргарита Шилкина, декан факультета религиоведения СФИ, в своих лекциях утверждает, что невозможно войти в духовный мир ничем не пожертвовав. Так, греческий песнопевец Гомер был слеп от рождения. Но, судя по всему, он наблюдал мир если и не духовным, то сверхъестественным зрением. Именно это зрение позволяло ему видеть мир богов и петь о нём. Известная прорицательница ХХ века Вангелия Демитрова, больше известная как Ванга, тоже была слепой. Она пожертвовала своим зрением, пусть и невольно, что дало ей способность видеть невидимый мир. Так же и Один жертвует своим зрением, чтобы обрести сверх способности. Тоже происходит и в русской сказке.

 Второе, что бросается в глаза — связь с деревом. В русской сказке это Дуб, а в скандинавском мифе — ясень Иггдрасиль. В русской сказке мужик забирается на дерево, под которым собираются бесы, а в скандинавском варианте того же мифа мы видим, что Один висел несколько ночей на Иггдрасиле и обрёл мудрость.

В обоих случаях мы видим параллели: в русской сказке мужик теряет зрение, и скандинавский Один жертвует глаз Мимиру за мудрость. Мужик испивает из родника, и Один пьёт из источника Урд, обретая мудрость. Мужик сидит на дереве,  в результате чего обретает знание, которое меняет его жизнь. И Один провисел на Иггдрасиле 9 ночей, прежде, чем обретает Руны. Тут надо сделать ещё одно замечание — бесы не случайно собираются под дубом. Дуб-это дерево Перуна, бога — громовника, который возглавлял славянский пантеон при Князе Владимире. Но Перун-это сравнительно поздний персонаж в славянской мифологии. Это бог воинов, покровитель княжеских дружин, и его возвышение связано с утверждением княжеской власти. Однако, культ дуба гораздо древнее культа Перуна, и вот что указывает на это: в славянских представлениях дуб — это древо, которое стоит на острове Буяне. На этом острове находился Алатырь-Камень, который всем камням отец, из-под которого текут реки  с живительной водой, растекающиеся по всему миру. На камне сидит девица, которая ткёт волшебную ткань. На острове так же живёт птица Старим, которая всем птицам мать и индрик – зверь, который всем зверям отец. Таким образом, остров Буян является символом центра славянского мироздания, а дуб, соответственно, является символом славянского мирового дерева, матери всех деревьев. Я не случайно употребил слово мать, а не отец. Дело в том, что по моей гипотезе, дуб связан со славянской богиней-матерью. Действительно, если на острове живёт мать всех птиц, камень, который всем камням отец, то девица, которая сидит на камне, должна быть матерью всех людей, а дуб, который растёт из камня, на котором она сидит, должен быть связан непосредственно с Богиней-Матерью. На Дуб, как мировое древо указывает и другое  славянское предание. В придании этом в начале было два дуба, на которых сидели два голубя, которые поднимали со дна морского песок и камни, из которых был создан мир. Возможно, образ голубей, сидящих на Мировом Дубе, соответствует библейским сюжетам. Именно в дубраве Мамре Аврааму явился Бог, Ной посылает на землю голубя, чтобы узнать, схлынули ли воды Великого потопа, а во время крещения Иоанном Крестителем Христа на последнего снисходит Святой Дух в виде голубя. Однако образ голубя был связан с более древними представлениями, чем библейские. Это не удивительно  — Христианство, книгой которого является Библия, возникло в период сближения греко-римских и древневосточных культов и не могло избегнуть их влияния. По сути, христианство во многом является наследницей древних культов (как бы ни пытались  некоторые современные «язычники» доказать обратное). Так, Голубь был символом Венеры, жены Марса, бога войны (в греческой мифологии Ареса). Афродита, символом которой является голубь, покровительствует любви, деторождению, страсти. Её муж, Арес, являет ей свою полную противоположность — он свиреп, кровожаден, беспощаден. Они абсолютно не похожи друг на друга — мирная и кроткая Афродита, сама любовь и жестокий и воинственный Арес. Однако, если разобраться поглубже, оба они являются двумя сторонами одной монеты — культа древней Астарты. Некоторые историки предполагают, что Афродита и Венера являются результатом проникновения в греко-римский мир этой Богини. Но известно точно — в эпоху эллинизма Астарта была отождествлена с Венерой. Астарта, символом которой так же является голубь, сочетает в себе зачатки культа Афродиты и Марса: она является и подательницей жизни и беспощадной богиней войны. Это и понятно — Солнце, богиней которого является Астарта, способно как  давать жизнь, так и беспощадно спалить посевы. Астарта — это само воплощение природных сил, способных как разрушать, так и созидать, изначальное буйство природной энергии, способное как убивать, так и оживлять, и переходящее из одного состояния в другое. Как отмечает А.А. Афанасьев, эти черты совмещал в себе и славянский Ярила. В культе Ярилы сочетались бурные оргии и сексуальные шутки —  всё это должно было привлечь силу плодородия, богом которого и являлся Ярила. Буйство природы, живительная сила, которой опьяняются Боги, легла в основу почитания как культа славянского  Ярилы, так и вавилонской Астарты, которая гораздо древнее своего славянского собрата. Планетами Астарты были Венера и Луна, а так же Солнце. Луна является в астрологии символом глубинных бессознательных процессов — это интуиция, сон и подсознательные процессы вообще. Луна это женская планета — в своём положительном аспекте она даёт хорошую интуицию, а в отрицательном — тревогу и психические заболевания. Солнце же символизирует эмоции, жизненную силу, желание к самоутверждению, стремление к славе. Венера же символизирует  любовь, влечение, счастье. В своём положительном аспекте она означает любовь, а в отрицательном — разврат и блуд. Таким образом, если  рассматривать все три планеты, связанные с культом Астарты в совокупности, мы получим следующий портрет этой Богини: первобытная страсть, любовь, как нечто сжигающее и испепеляющее и одновременно дающее жизнь, стремление  к лидерству, связанное с очень мощным женским началом. Таким образом, мы получаем, что образ голубя, как символ Великой Богини- Матери, которой является Астарта, в древности связан был с интуицией, разгульными культами плодородия и власти, причём власти основанной не только на силе оружия и авторитете, но и на религиозном экстазе и мистической одаренности.

Итак, я показал, что мировое древо славян связано с Великой Богиней- Матерью — но что же у скандинавов? Не отдалился ли я от темы, углубляясь в вавилонские и греческие культы? Отнюдь — это нужно было для того, чтобы  раскрыть связь Голубя с мировыми параллелями! Теперь вернусь к ясеню Иггдрасиль. Как сказано в Младшей Эдде в прорицании Вёльвы, мировое древо растёт над мутным источником, из которого его поливают Норны, три богини, ведающие и вершащие судьбы всего мира. Даже Один не властен изменить их решений. Один — верховный бог скандинавов и, казалось бы, он играет главную роль в скандинавской мифологии. Однако не всё так просто. Во-первых, у Одина есть жена Фригг, которая зачастую побеждает его своей хитростью. Так, во время битвы вандалов с винилерами Один сказал, что дарует победу тем, кого увидит первыми при своём пробуждении. Ложе Одина было расположено так, чтобы первыми ему на глаза попались вандалы, однако Фригг незаметно перевернула ложе так, чтобы Один первыми увидел винилеров, что и произошло — в результате Один увидел первыми винилеров и даровал победу им. Таким образом, Фригг стоит в определённом смысле выше Одина. Кроме того, Один получает свою мудрость, испив из источника Урд, из которого Норны черпают воду для полива Иггдрасиля. Таким образом, возникает женская параллель в скандинавской мифологии, которая гораздо древнее культа Одина. К тому же не стоит забывать, что прародителем скандинавских богов является отнюдь не Один, а корова Аутдумла, которая лизала камни, впоследствии ставшие богами. Корова связана с культом Быка, который в древности связывался с Богиней-Матерью. Так, Инанна (она же Иштар-Астарта) насылает на Гильгамеша, отвергнувшего её любовь, огромного быка. Бык так же является символом Солнца, которым управляла древневавилонская богиня Астарта. Связь же Коровы с мировым древом явствует из русской народной сказки, записанной А.А.  Афанасьевым, где из костей умершей коровы вырастает прекрасная яблоня. Если вспомнить, что  в северной мифологии скандинавов именно Богиня Идун раздаёт яблоки, дарующие вечную молодость, сравнение становится очевидным. Таким образом, мы получаем довольно достоверную гипотезу, что первоначально в скандинавском пантеоне, как и в других, Господствовала Богиня-Мать. Это подтверждается тем, что руны открывает Сигурду не Один, а освобожденная им валькирия.

Таким образом, исследовав скандинавскую и славянскую мифологию, мы находим связь мирового древа с Великой Богиней — Матерью. Эта связь уходит своими корнями в древнейшие культы мира и является вполне достоверной.

Специально для www.sun-gates.ru  Новосельцев Евгений

Триада Астарты. Древний Вавилон

Сегодня я хочу поговорить о Троице. У нас, в европейском христианском мире, Троицу или триаду привыкли ассоциировать с христианской символикой — Бог-Отец, Бог  — сын и Святой дух. Однако идея троичности божества встречается задолго до того, как христианские теологи основали догмат о Троице и даже задолго до появления Евангелия или Ветхого Завета. Так, в индуизме существовало предание о трёх Богах, или тримурти-Брахме (или Браме), Вишну и Шиве, а так же учение о трёх гуннах, составляющих Бытие. На кельтских крестах изображена фигура, похожая на треугольник. У многих народов была идея трёхмирья. Существовало три мира — нижний, срединный и верхний. При этом верхний мир служил обиталищем Богов или высоких сущностей, в срединном мире обитали люди, а в нижнем мире обитали души мёртвых. Тут надо сделать несколько оговорок. Дело в том, что идея нижнего мира, как ада, где мучаются грешники и обитают демоны, возникла сравнительно поздно и связана она с тем, что христианство, будучи первоначально религией свободы, религией низших народных масс, в 4 веке становится государственной религией и теряет  свой пафос свободы. Христос — Искупитель Евангелия, который оправдывает блудниц и является вождём сирых и угнетенных, уступает место Христу — Пантакратору, Христу страшного суда, который сурово карает  грешников и отправляет неверных в ад на вечные муки. Связано это с чисто политическими причинами — Добрый Пастырь Евангелия, который был востребован в 1, 2 века нашей эры, на заре христианской эпохи, среди огромной массы обездоленных римской империи эпохи её упадка, оказывается абсолютно не нужен Константину, который сделал христианство официальной религией империи. Такой бог всех прощает, утешает и делает абсолютно не возможной вертикальную систему власти, когда вышестоящие спускают приказ нижестоящим — ведь основной пафос раннего христианства заключался в идее  о том, что Господь избрал слабое, чтобы побороть сильное. Но придворные теологи быстро нашли решение этой проблемы — они создали идею о том, что лишь немногие спасутся и создали миф о том, как Мария Египетская, будучи проституткой, не была допущена Христом в храм (хотя именно блудницу спасает Христос в евангельской притче о грешнице). Таким образом, естественно создаётся предпосылка для идеи ада, куда попадут нечестивые души, хотя идея ада в Евангелие крайне слаба. С тех про нижний мир считается обиталищем грешников и демонов. Однако так было не всегда. В самых архаических мифологиях нижний мир был обителью мёртвых, но не как не адом. Напротив — нижний мир считался обителью мудрецов и  мудрых богов. Так славянский Велес (Волос) обитает именно в мире мёртвых, подземном мире — а это бог мудрости и магии. Именно в нижний мир спускается герой Катха-Упанишады и узнаёт от его царя, бога смерти Ямы, тайны вечного перерождения душ (сансары) и выхода из неё. Он обретает тайну бессмертия и вечного счастья. Таким образом, владыка царства мертвых оказывается так же и владыкой мудрости. Это видно и в японской культуре, где предки после смерти становятся Богами. По преданиям древних народов смерть и рождение крайне связаны. В древних ритуалах человека сначала ритуально убивали, или подвергали реальным мучениям, прежде, чем он вступал во взрослую жизнь. Умирал ребёнок и рождался взрослый человек. Эта идея смерти старого и рождения нового перешла впоследствии в древние мистерии, особые посвятительные культы, пройдя которые люди приобретали особую близость к Богам. Этот культ нашёл своё воплощение и в христианстве, в догмате об умирающем и воскресающем Христе — Христос умер как человек и явился своим ученикам, как Бог. Но не будем особо углубляться в историю христианства — вполне возможно я к ней ещё вернусь, раз уж речь зашла о троице.

       Итак, ошибочно было бы думать, что троица появилась только с приходом Христианства — тем боле, что в Евангелии, основополагающем документе Нового Завета, этот вопрос освящён крайне неоднозначно и без чётких формулировок. Следует помнить, что христианство появилось в результате культурного синтеза, который происходил на территории древнего Рима накануне его появления. В синтезе этом причудливым образом смешались  персидская, вавилонская, египетская и многие другие культуры. Самой древней из них была культура Вавилонского царства. Там мы и будем искать истоки триады (использую это слово, чтобы отличать троичность христианства от троичности других культур и не оскорблять чувства верующих). Итак, что же мы видим в Вавилоне? А видим мы там один из самых архаичных культов — культ Богини-Матери, выраженный в образе Иштар-Астарты. Эта древняя богиня очень сильно отличается от привычного нам образа женственности. Если в нашем, европейском христианском мире, мы видим образ женственности, как воплощение качеств Девы Марии или Богородицы – уступчивость, податливость, забота о детях, покорность высшей воле, то Астарта – Иштар являет собой этому полную противоположность. Это сильная волевая женщина, способная одним взглядом уничтожить своих врагов, которая не гнушается вступить в битву сама. Иштар нередко изображают в виде наездницы, стреляющей из лука со спины коня. В привычной нам, классической греческой культуре это находит свой аналог в образе Амазонок — бесстрашных дев воительниц, с которыми сражались древнегреческие герои. Инанна, одно из воплощений Иштар, буквально вламывается в царство мёртвых, которым правит её сестра, богиня Эрешкигаль, и требует, чтобы та пустила её — иначе она выпустит всех мертвецов на волю. Когда же она покидает царство мёртвых, и боги её спасают,  демоны требую от неё, чтобы она нашла себе замену. И когда она не находит подходящей кандидатуры, чтобы не оставить демонов Эрешкигаль без платы, она ссылает в царство теней своего мужа, Тамузи, который не оказал ей должного почтения. В мифе же о Гильгамеше она получает от главного героя такую отповедь своей любви: «Ты  любила такого-то и он стал деревом, ты любила такого-то и он стал оленем». Таким образом, Иштар — Астарта  — это совершенно другой тип женственности — страстный, властный, опьяненный страстью и рушащий всё на своём пути, сам не контролирующий себя. Это первозданное буйство стихии — первозданная сила творения, которая может как созидать, так и разрушать, природа во всей своей полноте и дикости. Это мистический поток, который даёт силу, но который совершенно невозможно контролировать.  О том, что Иштар-Астарта связана с древними культами Богини матери (которой она и является) свидетельствует то, что её изображали  трёх головой. Связано это было с тем, что Астарта управляла тремя планетами — Марсом, Венерой и Луной.

       Начну свой разбор, пожалуй, с Луны и Венеры — именно от них, по мнению астрологов, Марс получает энергию. Луна-это подсознание, неосознанные фантазии  и интуиция. Они олицетворяют глубинные слои психики, женскую изначальную сущность — интуицию, материнство. В восточной астрологии Луна отвечает за эмоциональность, спокойствие, дружелюбие. Но она же — источник неконтролируемого гнева, раздражительности, психических заболеваний. Луна связана с водой, а вода — это символ бессознательного первобытного хаоса. В вавилонской мифологии это богиня Теомат — дракон или змей, покровительница изначального хаоса, которую убивает Мардук, бог порядка. Возможно, убийство Теамат, которая связана с Луной через водную стихию, Мардуком означает смену эпохи Луны эпохой Марса, который традиционно является мужской планетой — впрочем я не могу судить об этом с высокой степенью достоверности, так как не компетентен в этом вопросе. Луна связана с водой и женственностью не только в вавилонской мифологии. Так, богиня Изида была покровительницей вод и связана со змеёй. Когда Изиде понадобилось узнать тайное имя бога Солнца Ра (а по магическим представлениям кто знает Имя тот имеет власть над его хозяином) она подослала к нему змею, которая ужалила его. Болезнь была столь опасна, что Ра вынужден был сказать Изиде своё тайное имя. Нечто подобное мы видим и в русском сказании  о Петре и Февронии: князь бивает Змея, но, стоя в его крови, смертельно заболевает. Он, однако, находит девушку, которая владеет даром врачевания, и она соглашается его исцелить, но с одним условием — он возьмёт её в жёны. Такое поведение не вполне характерно для христианства, особенно для Нового Завета. В Евангелии женщина, как правило, кроткая и заботливая, но она никогда не прекословит мужчинам. Святая женщина в Православии может истязать свою плоть, постится, совершать аскетические подвиги, но никогда не ослушивается своего мужа! Исключение составляет Святая Ольга, погубившая сотни древлянских мужчин — но у неё был мотив (далекий, однако, от евангельской морали) месть за своего мужа, то есть действовала она не по своей инициативе, а исходя из родовых (опять таки же — не христианских) представлений. Очевидно, что поступок Февронии — это память о тех временах, когда Астарта была уважаемой богиней и женщины правили обществом. Астарта не ждёт мужчину, который ее полюбит — она сама предлагает свою любовь и мстит тому, кто её не принял. Венера Астарты — это буйство чувств, танец под музыку, вводящую в транс, неистовое пение. Это сильная, всепожирающая страсть. То, что способно вознести на вершины блаженства, но может и убить (вспомните, что рассказывает о возлюбленных Астарты Гильгамешь). Интуиция Луны, в сочетании с жестокостью Марса дарует Астарте внезапные, спонтанные волевые решения, которые меняют судьбу целых народов. Луна и Венера дают ей женственность, которая помогает ей взращивать всходы, заботиться о потомстве — и в этом она напоминает Марию. Но Марс, которым она управляет, символизирует её стремление вести войну и возглавлять войско, быть в самой гуще битвы.

Любовь Марии — это кротость, всепрощение, доброта, нежность. Богородица защищает от всех напастей и бед. Любовь Астарты — это неистовство, опьянённость любовью, доходящая до безумия. Если любовь Марии укрывает от  бед, то любовь Астарты вызывает на битву, бросает в самую гущу событий. Нежная и кроткая Мария заботится о своём престарелом муже Иосифе, жертвует своей молодостью, чтобы прокормить старика, как того требует обычай. Астарта низвергает своего мужа в царство Эрешкигаль, богини мрака, за то, что он ей не поклонился. Астарта не соблюдает обычаи -она их устанавливает. Для неё нет законов, правил, норм. Её норма — это экстаз, безумие, ликующее чувство полёта, падение в бездну и взлёт на вершины. Мария вносит в мир покой и порядок — это добродетельная жена, послушная мужу, мать, любящая свое дитя и готовая всё ему простить. Астарта — это женщина-воительница, самодостаточная личность, этакая «бизнес леди» древнего мира — она будет делать то, что ей нравится, не смотря ни на что, а если муж станет заявлять свои «законные права» она отправит его в преисподнюю — прямиком к своей сестре Эрешкигаль, пусть та покажет, кто здесь хозяин (вернее хозяйка). Астарта по сути шаманка — она сама не контролирует свой экстаз, в котором она обретает силу, и никто не может  совладать с этим экстазом. Астарта – сильная,  волевая женщина, увлекающаяся и увлекающая всех своей страстью, способная намного лучше мужчин  вести воины и давать пример женщинам, как воспитывать детей.

        Поражение Теамат означало кое-что важное, как и разгадка Сизифом загадки сфинкса — поражение Великой Богини. Когда, на заре цивилизации, люди жили в непосредственной близости с природой, никто бы не рискнул полагаться на «здравый смысл», так как все понимали — невозможно угадать что принесёт завтра ветер с моря, что скрывается в чаще леса, что скрывает ночная темнота пустыни. Важен был экстаз, слияние с природой, опьянение «мировым вином», если выражается языком Бальмонта. Нужен был экстаз , чувства играли особую роль. Память была не так важна, так как хранила прошлое — важно было со всей интенсивностью пережить настоящее, прочувствовать его. Важно было выйти за рамки сознания  и раствориться в бессознательном, сразиться с его демонами. Это было опасно, но это был единственный способ выжить. И женщины, как никто другой умели это делать. Они были окружены почётом — они рожали детей, сохраняя племя, они сеяли злаки, они общались с Богами. Тогда племя управлялось обычаем, родственными связями — а ведь кто лучше женщины создаст семью. Но потом стали появляться города. В них родственные связи теряли своё значение — поэтому появились законы. Законы не терпят экстаза, они требуют логики — поэтому возросла роль памяти. Знать отдалилась от народа и стала строить роскошные дворцы — а чтобы их построить, надо было всё точно рассчитать, а это сущность мужского ума. Храбрость стала считаться мужским качеством — и это при том, что славянские и скифские девушки бились на- равне с юношами, а скандинавская мифология доносит до нас образы валькирий, дев воительниц, одна из которых и объясняет Зикфриду смысл Рун.

Однако вернёмся к разбору планет.

Итак, главными планетами Астарты были Марс, Венера и Луна. Начну с Марса. Марс символизирует силу, решительность, физическую выносливость, воинские победы. Традиционно эта планета считается мужской, а её добродетель, мужество — мужским качеством. Но это не так. Из классических греко-римских мифов мы знаем об Амазонках, храбрых девах воительницах, устрашавших мужчин своей отвагой и даже свирепостью. Только такому великому герою как Геркулес (Геракл) под силу было одолеть их королеву -больше этого никто не мог. Так же мы знаем, что на Олимпе была богиня воительница — Афина Паллада. Это была очень храбрая женщина и не исключено, что имя Афина произошло от «Анат» — одного из имён Астарты. Афина всегда «играет по правилам», она не только справедливая воительница, но и устроительница ремёсел и наук — недаром жемчужина греческой учёности, город, Афины назван в её честь. Кстати интересно, что основатель этого города, Керкоп, был змиеподобный — вместо ног у него был змеиный хвост. Думаю, это не случайно — ведь Змея один из символов Богини матери.  Я, к сожалению, не имею данных о связи Астарты с культом Змеи –однако, мы знаем, что со змеёй связана Изида, египетский вариант Богини Матери. Однажды она наслала на Ра, Бога Солнца болезнь, которую никто не мог излечить, подослав к нему змею. Взамен она потребовала тайное имя Ра — и стала почитаться как владеющая тайной воздействия на Бога Солнца. Таким образом, мы видим ещё один след Богини матери в греко-римской культуре.

Но вернёмся к Марсу. У меня нет сомнений, что и Афина, и Арес (римск. Марс) — это олицетворения одного и того же воздействия планеты Марс, которым управляла Астарта. Но, ели использовать терминологию индийской астрологии, то Афина — это олицетворение Марса в благости, в то время как Арес — это Марс, в страсти или в невежестве. Поясню свою мысль — в восточной астрологии есть три уровня: Невежество (тамас), Страсть (раджас) и благость (сатва).  Если переводить это на язык современного западного мифологического сознания, то тамас соответствует низшему состоянию духа -ад, раджас нашему земному миру, промежуточному состоянию, а сатва — высшему духовному состоянию — Раю. Таким образом, мы будем применять эти термины, так как они, на мой взгляд, глубже отражают соотношения между состояниями планет, чем классическая западная астрология. Итак, Афина — это сатва: она всегда воюет по правилам, защищает слабых, покровительствует труду и ремёслам. Арес  же не обуздан — он разжигает воины, любит кровавые битвы, вселяет страх. Даже в битве за Трою Афина и Арес сражаются друг против друга. Но их противопоставления в греко-римской культуре  отнюдь не значат, что они враги — так это сознавали греки, но не будем забывать, что многие божества пришли в Грецию и Рим с Востока. Астарта — это храбрая воительница. Она опьяняется кровавыми жертвоприношениями, без пощады разит своих врагов, возглавляет воинство — но она же дарит плодородие полям и защиту от засухи и укоряет  своего мужа Ваала за неправомерное убийство. Воинственная Астарта, которая впадает в ярость и крушит всё на своём пути — это Марс в невежестве. В этом своём воплощении она жестока, необузданна, полна ненависти и чем-то напоминает греческую Гекату или индийскую Кали. Кали так же способна уничтожить врагов и впадать в беспричинную ярость и уничтожать всё подряд — и даже её муж, великий Шива, еле может её укротить. Но есть у Астарты и другое воплощение — любящей матери — богини, дарующей земле плодородие — это уже сатва, благость. Она заточает своего мужа, Тамуза, как Иштар в ад — но она же его оттуда и освобождает. Это олицетворяет саму природу мира, как её понимали древние люди — Солнце и Луна сменяют друг друга, день то побеждает ночь, то наоборот. Силы холода и мрака то побеждают силы жизни, то проигрывают им в бою. Вообще основная черта архаических богов — это двойственность: если бога почитать и выстраивать с ним правильные взаимоотношения, то боги будут помогать и оберегать, а если их рассердить — боги могут уничтожить тебя, не зная пощады. Причём демонические силы могут помочь, если им правильно служить, а силы божественные – покарать, если отношения с ними выстроить неправильно. Таким образом, древнейшие верования не знают чёткого разделения на свет и тьму. Свои преимущества и недостатки есть и у ночи и у дня. И Астарта, которая ведёт свою родословную от древнейших архаических божеств и духов, наделена всеми этими качествами.

      Но перейдём к Венере. Венера отвечает за красоту и женственность, за чувство изящного. Эта планета любви. Но эта  не столько любовь в христианском  смысле этого слова, всепрощение, принятие, кротость, сколько страсть, воинственная и необузданная. Если христианская любовь — это медленное и ровное горение свечи в храме, то любовь Иштар — это все сжигающий огонь. Любовь Иштар испепеляет и убивает — но это самое прекрасное, что может быть! Гильгамешь отверг Астарту именно потому, что предыдущие её возлюбленные либо умерли либо перестали быть людьми. Это символ. Любовь к Астарте воплощается в том, что человек полностью становится идентичным тому, что и кого он любит, полностью растворяется в любимом. Это растворение понималось последователями Астарты, как наивысший религиозный экстаз. Позднее, уже после победы христианства, эту мысль разовьют суфии — именно в суфизме появится идея всё сжигающей любви, очарованности красотой до такой степени, что любящий готов следовать за возлюбленной, как верный пёс и готов целовать прах по которому она прошла. Это всё наследие культа Астарты. Красота Астарты — это не спокойное созерцание — это раскаты грома, буря в пустыне, шторм в море. Это то изначальное буйство стихии, которое порождает и уничтожает жизнь, это смена дня и ночи, из которых и состоит природа.

  Так же следует отметить, что Астарта изображается сидя на Львах — это не случайно. Дело в том, что в созвездии Льва Венера, Марс и Луна обретают те характеристики, которые наиболее присущи Астарте. Венера во Льве даёт активность, постоянство в сердечных чувствах. Луна же во Льве даёт откровенность, бурлящую силу, напор, Марс же во Льве даёт быстроту, решимость, напор. Всеми этими качествами Астарта владеет в совершенстве. Марс даёт ей воинственность, храбрость и смелость в принятии решений, Луна — огромную жизненную энергию, экстатичность, хорошо развитую интуицию, Венера — чувство красоты и изящество. Поклонники Астарты подчёркивали её несравненную красоту и привлекательность — впрочем от этой привлекательности вполне можно было умереть, так как страстность Астарты делает её любовь испепеляющей и уничтожающей. Созвездие Льва даёт всем этим силам следующие характеристики — страстность, открытость, умение вести за собой. Всё это как нельзя лучше характеризует Астарту. Так же следует отметить, что миф о том, что Астарта наслала на отвергшего её любовь Гильгамеша, огромного быка не случаен. Венера управляет Тельцом, а Луна в нём экзальтирует (гармонизуется). Луна в Тельце означает здоровое потомство,  нежность и заботливость о детях, Венера же в Тельце означает любовь, глубокие чувства. Глубокая преданная любовь — это именно то, что характерно для жрецов Астарты — именно глубокая, преданная любовь к Богине была главной характеристикой этого культа. Позднее, через много веков, уже в эпоху Ислама, преданная и верная любовь, до самозабвения, полного растворения в любимом, станет одним из главных постулатов Суфизма — этой самой демократичной и терпимой ветви Ислама, основой которого станет безграничная, чистая и преданная любовь — как к Богу так и к Возлюбленной. Таким образом, мы видим, что Триада Вавилона была одной из самых древних и влиятельных. Она оказала влияние на развитие мировой мысли как в религии, так и в поэзии и астрологии. Именно она впоследствии вдохновит христианских теологов на создание догмата Троицы, но прежде мир увидит несколько других Триад, не менее значимых для мысли народов мира.  Специально для www.sun-gates.ru Новосельцев Евгений

Буддийский подход к астрологии (тибетский признак дня)

Буддийский подход к астрологии

            Цель этой системы не в том, чтобы парализовать людей предрассудками. Наоборот, она предлагает что-то похожее на прогноз погоды. Если мы знаем, что какой-нибудь день может быть не столь благоприятен, мы можем применить особые защитные средства, выполнив церемонии, поступая по-доброму, осторожно и так далее, чтобы преодолеть проблемы или избежать их. Это похоже на то, как мы берём с собой зонтик, если слышим, что может пойти дождь.

Буддизм не рассматривает астрологию с точки зрения влияния небесных тел – независимых сущностей, совершенно несвязанных с умственным потоком каждой личности, – а скорее как отражение последствий нашего прошлого импульсивного поведения, или кармы. Гороскоп, таким образом, почти что карта, позволяющая читать аспекты нашей кармы. Одним из всеобъемлющих результатов наших импульсивных действий в прошлых жизнях будет отражение нашей кармической ситуации в астрономической и астрологической конфигурации нашего рождения. Поэтому астрологические и астрономические сведения способны дать некоторое представление о последствиях, которые могут возникнуть из-за наших предыдущих импульсивных поступков, если мы не обратимся к защитным средствам, чтобы изменить ситуацию. Таким образом, это помогает нам узнать, как справляться с любым затруднением. Кроме того, альманах указывает на всеобъемлющие результаты, совместно вызванные действиями большого количества людей, которые будут переживаться также совместно.

       В буддийском мировоззрении нет ничего фаталистического. Текущая ситуация возникла из причин и условий. Если мы внимательно «прочитаем» ситуацию, мы можем поступать так, чтобы создать другие причины и условия для её улучшения уже в этой жизни, на пользу себе и другим. Это не означает, что нам нужно совершить подношения или принести жертвы различным божествам небесных тел, чтобы задобрить их и предотвратить вред, но скорее изменить своё собственное состояние ума и поведение.

      Когда для продления жизни человеку советуют изготовить статую или изображение определённого медитативного образа будды, многим может казаться, что это делается для того, чтобы заполучить расположение медитативного образа. Это малограмотное заблуждение. Наиболее действенно само состояние ума, возникшее при этом. Если это страх или эгоизм, эффект будет минимальным. Чтобы продлить нашу жизнь и улучшить здоровье и материальное благополучие, гораздо более действенны особые медитативные практики, которые совершаются с мотивацией быть в состоянии приносить пользу другим.

Пауло Коэльо (Дневник мага, Алхимик) творчество на фоне других авторов

      Пауло Коэльо  — одна из самых ярких литературных «звёзд» нашего времени. Его книги расходятся по миру огромными тиражами, его восторженными почитателями являются самые известные политики мира (например, Владимир Владимирович Путин). Его творчество вызывает самую бурную реакцию — от восторженных отзывов рядовых читателей до гневных отзывов критиков. Кто-то считает его выдающимся духовным лидером нашего времени, а кто-то – обычной бульварной прессой, «попсой», литературой второго сорта. Но нет ни одного человека, который бы был к нему равнодушен, зная о его творчестве. Равнодушных просто нет — одни его горячо любят, другие столь же горячо ненавидят. Как-то раз известный духовный писатель и лидер Бхагаван Шри Раджнишь, известный больше как Ошо (личность, как и Коэльо, довольно спорная),  сказал, что если вы узнаете Иисуса Христа, вы его либо возненавидите, либо полюбите всем сердцем, но равнодушными вы к нему не останетесь. То же и с Коэльо — если человек узнаёт о его творчестве, он не может остаться теплохладным, не холодным и не горячим — он начнёт либо проклинать от всего сердца, либо боготворить этого автора. Так кто же такой Коэльо — шарлатан, который ловко пользуется тягой людей к чудесному и ловко зарабатывает на этом, или духовный революционер, который изменил понятия человечества о духовном? В этой статье я и попытаюсь изложить свой взгляд на эту проблему.

Подчеркну — это именно мой взгляд на проблему творчества Коэльо, и я не преследую цель поставить точку в этом вопросе.

Я бы хотел провести аналогию творчества Коэльо с двумя другими довольно известными писателями Толкиеном и Роулинг. И у Роулинг, и у Толкиена, и у Коэльо есть общий мотив — в их книгах присутствует компонент чудесности. Но тут следует установить определённую иерархию. У Толкиена действие происходит в иллюзорной реальности, нереальном мире. Все главные герои — это необычные, сказочные существа — гномы, эльфы, тролли, живые мертвецы (настгулы — чёрные всадники), огромные пауки, орки. Все эти существа занимают главное место в «Хоббите» (само название указывает на то, что главный герой повести — нереальное, мифологическое существо)  и во «Властелине колец» — люди появляются эпизодически и находятся на периферии сюжета. Это лишь часть фантастического мира, причём не самая главная. Все герои Толкиена совершают нереальные поступки, они идеализированы в сторону тьмы или света — все светлые герои стопроцентно хорошие, обладают положительными качествами, в то время как  их враги — абсолютные злодеи, которым чуждо всякое доброе побуждение (исключение, пожалуй, составляет лишь Голум — Смеагорл). Всё действие разворачивается  вокруг магических артефактов — в «Хоббите» это сокровище гномов, а во «Властелине колец» — кольцо всевластия, которое ищут слуги Саурона, и которое пытается уничтожить Фродо (главный герой —  хоббит). Чувствам главных героев, их внутреннему миру уделяется мало внимания — Толкиена заботит не столько внутренняя жизнь героев, сколько их внешние взаимодействия. Герои Толкиена — это не духовные искатели, не искатели правды, они, скорее, охотники за удачей, удалые бойцы в поисках битв. Их цель — борьба со внешним злом, активная внешняя деятельность. Причём деятельность не реальная, а связанная с магией и чудесами в магическом мире.

У Роулинг стиль книги немного отличается. Хотя её герои живут в фантастическом мире, борются с мистическим злом и вселенской угрозой (Волдемортом), но характеры их реалистичнее, чем у Толкиена. Отношения Гарри Поттера с Петунией, Роном, Гермионой, Хагридом, Снейпом и другими — это вполне реальные отношения реальных людей. С Гарри в начале романа обращаются так, как на мой взгляд, обращались бы с каждым нелюбимым ребёнком в семье. Гарри с его необычными способностями является изгоем в мире маглов, обычных людей — а так было почти со всеми великими людьми во все века. Его конфронтация с профессором Снейпом — это вполне обыкновенный конфликт учителя и ученика. Его отношения с Чжоу Чанк вполне реалистичны, в них чувствуется душевная теплота, реальные чувства, которые испытывает молодой человек по отношению к своей возлюбленной. Гарри не похож на героя, который с лёгкостью расправляется со злом, как у Толкиена. У Толкиена в «Хоббите» Бильбо с лёгкостью убивает пауков-гигантов при помощи волшебного кольца — они даже ничего не понимают. А вот  Гарри, хоть и владеет магией, но он с трудом побеждает Тёмного Лорда и его служителей — чтобы это сделать он идёт на риск, преодолевает страх. У Толкиена все правильные поступки санкционированы обществом — у Роулинг имеет место конфликт общества и человека — это проявляется в «Узнике Азкабана»,  когда Гарри спасает Сириуса из рук несправедливого, но законного правосудия, и в случае с Амбридж, которая является вполне законным хозяином дел, но не справедливой по отношению к своим ученикам. Герои Роулинг сомневаются, мучаются, проходят через потерю близких. Таким образом, их судьба более реалистична, чем у Толкиена.

Герои же Коэльо — это духовно ищущие люди. У него в центре сюжета стоит не внешняя мистическая деятельность, а поиск человеком себя, своей мечты, выбор своего жизненного пути. Его герои обладают некими сверхспособностями, но они не врождённые, как у героев книг Роулинг и не связаны с какими-то магическими артефактами, как у Толкиена — они являются результатом тренировки  и напряжённого поиска. И пастух Сантьяго, и Вероника, и писатель из «Заира», и сам Коэльо в «Дневнике мага» — это обычные люди. Они живут на тех же улицах, что и мы, едят ту же пищу, так же ходят на работу — и внешне ничем не отличаются от нас. Их отличие — в более глубоком взгляде на мир.

Таким образом, резюмируя всё вышесказанное, я предлагаю такую иерархию: у Толкиена мы имеем дело с нереальными существами в нереальном мире, у Роулинг мы имеем дело с реальными людьми в нереальном мире, а у Коэльо – с реальными, до некоторой степени необычными, людьми в обычном  мире. Таким образом, можно охарактеризовать творчество этих писателей следующим образом: — магическая фантастика у Толкиена, психологический магизм у Роулинг и мистический реализм у Коэльо.

Теперь перейду непосредственно к творчеству Коэльо. Как я уже сказал, герои Коэльо — это внешне совсем обычные люди. Они живут в реальном мире, они едят ту же еду, что и мы. Даже когда их поступки ненормальны и необычны, они вполне могут быть расценены как обычное помешательство или безумие (эта тема очень хорошо проработана в книге «Вероника решает умереть»). Они живут в рамках реального мира, в рамках потребностей обычных людей. До определённого момента они и являются совершенно обычными людьми. Это можно выразить стихами Пушкина:

Пока не требует поэта

К священной жертве Аполлон,

В заботы суетного света

Он малодушно погружен;

Но в определённый момент в душах героев Коэльо просыпается что-то неведомое, что позволяет им нарушить привычный образ жизни. Это именно внутренний, мистический порыв, а не внешний раздражитель, как у Толкиена или Роулинг. И у Толкиена,  и у Роулиниг началом книги является некое внешнее действие, которое безвозвратно меняет судьбы героев — у Толкиена в такой роли выступает Маг Гендальф, а у Роулинг — чудеса, происходящие в начале «Философского камня» и Хагрид. То есть, происходит какая-то встреча с внешней чудесностью, которая никак не связана с душевным миром героя.

У Коэльо тоже есть встречи, которые меняют судьбу героев и героинь его романов, но они носят иной характер. Это встречи вполне обычные, на первый взгляд незначительные, но они меняют внутреннюю жизнь героев Коэльо безвозвратно. Так, например, в «Алхимике» пастуху Сантьяго встречается некий человек, который называет себя царём. Внешне он ничем не отличается от самого Сантьяго, он такой же пастух. Его легко принять за мошенника или помешанного, легко пройти мимо и не придать значения его словам — так же легко, как не придать значения снам Сантьяго. Молодой пастух мог бы и дальше пасти своих овец, просто пройти мимо человека, называющего себя царём — но в его душе что–то пробуждается, и он отправляется на поиски клада, до самого последнего момента не зная, существует он или нет. А начинается всё со  сна, которому можно было бы не придать никакого значения — мало ли что нам снится! Но Сантьяго предал — и пустился в опасное и трудное путешествие, которое непонятно чем закончится. И у Толкиена, и у Роулинг события, которые меняют жизнь героев — это глобальные события — великая война у Толкиена и чудеса, которые невозможно скрыть у Роулиинг. В «Алхимике» это что-то незначительное, чему можно вообще не придать значения. Другой пример таких чудес — роман «Заир». «Заир» начинается с того, что у главного героя пропадает жена, которая работала военным корреспондентом. Событие трагичное в жизни героя, необычное для него — но для мира в этом нет ничего необычного. Ну пропала  жена, ну и что?- военные корреспонденты часто попадают в плен к боевикам, часто бывают убиты ими или, как Джулиан Ассандж, попадают в тюрьму за разглашение государственной тайны, если не умирают «случайно». Но именно это событие меняет жизнь самого главного героя, даёт ему путь к осмыслению себя. Следует отметить ещё одно важное обстоятельство — события заставляют героев Коэльо меняться внутренне, духовно, тогда, как герои Роулинг и Толкиена либо не меняются вообще, либо меняются внешне.

 Да, Бильбо и Фродо меняются внутренне, открывают в себе новые грани, но это не главный  мотив произведения. Внутренние изменения в «Хоббите» и «Властелине колец» вторичны, они находятся на периферии книги. Это лишь часть сюжета, причём не самая большая. Эти изменения ценны не сами по себе, а как следствия определённых событий на пути к цели -сокровищу в «Хоббите» или победы над врагом во «Властелине колец».Гарри Потер не меняется внутренне – он остаётся таким же мальчишкой как и был вначале первой книги. Он лишь открывает в себе новые качества, взрослеет, но это рост того, что уже потенциально имелось в структуре его психики. Его отношение к учёбе, профессорам, к друзьям не меняется, хотя, ради справедливости надо сказать, что Гарри всё же взрослеет от книги к книге. Герои же Коэльо сильно меняются, они многое переосмысливают и понимают по-новому. Главное внимание уделяется внутренним изменениям, а не внешним чудесам.

Чудеса в романах Коэльо — это лишь способ или проявление внутренних способностей человека. На первый план у Коэльо выходят не внешние чудеса, а внутреннее чудо, духовное преображение. Здесь мне вспоминается сцена из «Юлиана Отступника» Мережковского: после того, как Ямвлих открывает Юлиану истину, Юлиан восклицает — «Теперь я знаю — ты могуч! Передвинь горы». На что Ямвлих отвечает, что это чудо не сравнится с тем, что случилось с душой Юлиана. Чудеса Коэльо — это внутренние чудеса. Писатель из Заира внешне не меняется, он лишь уезжает в далёкий Казахстан, но его статус остаётся тем же. Но в его душе происходит перелом, он открывает важное для себя, в самоём себе.

Хотелось бы сравнить Коэльо с его предшественником — Ошо. Ошо — Мастер, просветлённый мудрец. Он не обычный человек, Коэльо же обычный до некоторой степени человек. Он вырос в типичной буржуазной (я употребляю это слово как факт, а не как оскорбление, как  это было принято  в СССР) семье, был обычным молодым человеком в молодости, предавался разврату, употреблял наркотики, как и многие его сверстники даже был сатанистом и революционером — всё это вполне обычно. Необычно лишь  то, что человек, ведший такую беспутную жизнь, сумел исправиться, и  не только переосмыслить свою жизнь, но и заставить миллионы людей переосмыслить что-то в своей жизни. В этом отношении Ошо гораздо благообразнее, благочестивее. Ошо всегда окружён учениками, он всегда изрекает мудрые вещи, он всегда красиво отвечает на вопросы, он всегда знает ответ. Он говорит много мудрых вещей — но это мудрость его, порой кажется мне удушающей.  Ошо так мудр, так спокоен, так знает ответы на все вопросы, так уравновешен, что на его фоне чувствуешь свою ничтожность, греховность, несовершенство — ведь Ошо никогда не злится и не выходит  из себя. Даже когда он говорит гневные и обличительные речи, он говорит их абсолютно спокойно — его ничего не беспокоит, он полностью отрешён. Вся жизнь Ошо — это благочестивое постижение Истины, благочестивое служение. Ошо всегда знает ответ на любой вопрос. И он настолько совершенен, настолько мудр, в нем настолько нет места гневу, что становится страшно — ведь человек не может быть таким благостным! Всё что он говорит так законченно, так логично   и разжевано (в чём некоторые обвиняют Коэльо), всё так детально объяснено, что не остаётся места для размышления, обсуждения, творчества (хотя сам Ошо говорил, что хочет это творчество пробудить в своих учениках). Не остается никакого пространства для личной деятельности — остаётся только принять то, что говорит Мастер. И всё это так сложно, так возвышенно, с таким пафосом, с таким нездешним и неземным оттенком, что это всё трудно воспринять.

 Коэльо же говорит понятным и доступным языком — его произведения напоминают притчи или сказку. Его герои, которые наставляют главное лицо его романов на путь истинный  — это люди, не лишённые недостатков. Петрус из «Дневника мага» обругивает официанта, который облил его штаны кофе, Михаил из «Заира» оказывается эпилептиком, маг из «Бриды», который наставляет юную волшебницу, был некогда изгнан из мира людей в лес за то, что применил свою силу  для приворота любимой. И это большой плюс! Ведь когда ты чувствуешь в духовном наставнике изъяны и промахи тебе становится легче — ты понимаешь, что перед тобой не некое идеальное существо, которое пришло в этот мир лишь изрекать истины и учить тебя, неразумную скотину, мудрости,  а реальный человек, который так же не совершенен, как ты. Ты понимаешь, что твой наставник прошёл через те же трудности, что и ты. Он был такой же, как ты,  даже хуже тебя, но у него хватило сил преодолеть это и стать лучше. Этот момент хорошо проработан в «Книге Воина света». Такой наставник не внушает страх своим неотмирьем, своей святостью, а наоборот, притягивает своим опытом преодоления греха. Таким образом, в книгах Коэльо мы видим новый тип святости — святость как опыт, как результат тренировки. Это необычно для нашего европейского мира, особенно для России.

В наше традиционное сознание вбит архетип, что святые — это особые, Богом помеченные люди, которым невозможно подражать, а можно лишь  молиться и поклоняться. Коэльо же говорит обратное: не надо никаких сложных ритуалов, изуверства над телом, долгих лет пребывания в монастырях — надо лишь идти за мечтой и всё! Надо лишь быть собой, лишь быть верным своей мечте, радоваться жизни, не обращать внимания на мнения тех, кто тебя не любит! Всё так просто — будь собой и будь счастлив! Не где-то в другом мире, при другом режиме, в другой стране — а здесь и сейчас. Прелесть Коэльо в том, что он прошёл тюрьму, наркотики, сатанизм, лечение в сумасшедшем доме, блуд (разврат) в молодости, но не смотря на всё это, он шёл к своей цели и победил. Коэльо не боится показаться глупым, не боится своих грехов — он не является звездой, окружённой охранниками, секретарями и прочей челядью. Это подтверждает Фернандо Морайс, автор биографии Коэльо — о своём опыте общения с этой знаменитостью он говорит, что когда впервые встретил Коэльо, ожидал увидеть его окружённого челядью, а увидел лишь человека с чемоданом. Я специально не стал употреблять слово «звезда». Звезда всегда далеко, она не доступна. Мы можем различить лишь её слабый свет, но даже тысяча звёзд не согреют в тёмную ночь. Коэльо больше похож на солнце — он открыт для всех, его творчество, как солнечный свет, льётся на всё окружающее. Он не стремится быть лучше или хуже кого-то, он просто делится тем, что у него есть. Это видно в его последней книге «Алеф», где он описывает своё путешествие по России. Книга напоминает просто путевые заметки, сюжет не очень интересен — Коэльо просто путешествует в поезде по Транссибирской магистрали.  Конечно,  автор «Алефа» хотел, чтобы это выглядело как паломничество — но ему это не удалось, на мой взгляд. Поражает другое -насколько откровенно Коэльо описывает свои сомнения по поводу веры в Бога в начале романа. Казалось бы, он, признанный всеми авторитет, в поисках своей мечты не должен сомневаться, а если  сомневается, то не показывать это своей пастве. Но нет — Коэльо выставляет напоказ свои сомнения. Сомнения человека, который лучше других знает о духовном пути,  учит этому миллионы людей по всему миру! Это протрясающая откровенность – не многие способны на такое. Коэльо же хватает храбрости вынести на всеобщее обозрение своё сомнение в вере, причём не сомнения далёкой юности, которые были давно разрешены, а события, как максимум, пятилетней давности. На такую откровенность  не способны ни Вербер, ни Пелевин, ни кто бы то  ни было из знакомых мне писателей, как русских , так и зарубежных. Эта искренность и откровенность поражает и привлекает к автору даже больше, чем вся мистика в его романах и его популярность.

Мы живём в неспокойное время — терроризм, мировые финансовые кризисы, воины в Африке, безработица, экологические угрозы грозят поломать  все идеалы. Кризис традиционных европейских ценностей, который начался ещё в 19 веке, всё ещё не разрешён. Демографические проблемы и национальные и религиозные конфликты так же не добавляют  оптимизма. На мой взгляд,  интерес в последние годы к восточным учениям, которые в 19 веке ещё не могли быть приняты, так как были чужды  духу прагматизма,  и ныне овладевают умами Европы  и России, свидетельствует о том, что человечество разочаровалось в материалистических методах совершенствования. Но многие учителя либо говорят каким-то  слишком возвышенным языком, либо предлагают под духовным соусом всевозможные услуги меркантильного плана — приворот, отворот,  амулет на удачу. На этом фоне Коэльо смотрится куда более выигрышно. Простота его языка и важность проблем, которые решают герои его романов,  привлекает к нему молодых и не очень людей со всего мира. Его читатели – это русские и американцы, мусульмане и иудеи, студенты и президенты, молодые люди и девушки. Герои  его романов тоже разнообразны — это средневековый пастух Сантьяго, современная девушка Вероника, преуспевающий писатель из «Заира» и  колдунья Брида из одноимённого романа. Их объединяет одно -поиск смыла жизни, правды, ответа на важные вопросы. Однажды Конфуций спросил своего ученика — «Ты думаешь, что я много чем занимаюсь?». «Да » -ответил ученик. «Нет, ты не прав — сказал Конфуций, — в моём пути всё пронизано одним». Так же и с Коэльо — о чем бы он не писал у него всё пронизано одним — поисками смыла жизни, осознанием себя, ответа на последние, как бы сказал Бердяев, «проклятые вопросы». Может, поэтому некоторые его и терпеть не могут. Им кажется, что Высшее знание должно принадлежать только горстке избранных, должно быть понятно только им и написано таким языком, что бы только они, посвящённые могли его понять, а  профаны, простые люди, не смогли бы. А Коэльо говорит просто и для всех — и для мудрых и для глупых. Тут вспоминается евангельская фраза — «Господи! Как хорошо, что ты скрыл это от мудрых и отдал младенцам!». Именно этому завету следует и Коэльо — он раздаёт всё младенцам — людям, которые только начали духовный путь. И в этом его главная прелесть. Коэльо — писатель для всех, а не для избранных.  Для всех, кто хочет  найти себя. И то, что таких людей становится больше год от года, не может не радовать. Новосельцев Евгений специально для www.sun-gates.ru